Ида - реферат

Создатель: Бунин И.А.

Иван Алексеевич Бунин

ИДА

В один прекрасный момент на Святках завтракали мы вчетвером, - три старенькых компаньона и некто Жора Иванович, - в Большенном Столичном.

По случаю праздничка в Большенном Столичном было пусто и прохладно. Мы прошли старенькый зал, бледно освещенный сероватым морозным деньком, и приостановились в дверцах Ида - реферат нового, выбирая, где поуютней сесть, оглядывая столы, только-только покрытые белыми тугими скатертями. Зияющий чистотой и любезностью распорядитель сделал умеренный и неповторимый жест в далекий угол, к круглому столу перед полукруглым диванчиком. Пошли туда.

- Господа, - произнес композитор, заходя на диванчик и валясь на него своим приземистым туловищем, - господа, я сегодня Ида - реферат почему-либо угощаю и желаю пировать на славу. - Раскиньте же нам, услужающий, самобранную скатерть как можно щедрее, - произнес он, обращая к половому свое обширное мужицкое лицо с узенькими глазками. - Вы мои царские замашки понимаете.

- Как не знать, пора назубок выучить, - сдержанно улыбаясь и ставя перед ним пепельницу, ответил Ида - реферат старенькый умный половой с незапятанной серебряной бородкой. - Будьте покойны, Павел Николаевич, попытаемся...

И через минутку появились пред нами рюмки и фужеры, бутылки с разноцветными водками, розовая семга, смугло-телесный балык, блюдо с раскрытыми на ледяных осколках раковинами, оранжевый квадрат честера, темная блестящая глыба паюсной икры, белоснежный и потный от холода ушат Ида - реферат с шампанским... Начали с перцовки. Композитор обожал наливать сам. И он налил три рюмки, позже шутливо замедлился:

- Святейший Жора Иванович, и вам позволите?

Жора Иванович, имевший единственное и престранное занятие, - быть другом узнаваемых писателей, живописцев, артистов, - человек очень тихий и постоянно отлично настроенный, лаского побагровел, - он Ида - реферат всегда багровел перед тем, как сказать чего-нибудть, - и ответил с некой бесбашенностью и развязностью:

- Даже и очень, грешнейший Павел Николаевич!

И композитор налил и ему, легонько ударил рюмкой о наши рюмки, махнул водку в рот со словами: "Дай боже!" - и, дуя для себя в усы, принялся за закуски. Принялись Ида - реферат и мы, и занимались этим делом достаточно длительно. Позже заказали уху и закурили. В старенькой зале лаского и обидно запела, укоризненно зарычала машина. И композитор, откинувшись к спинке дивана, затягиваясь папиросой и, по собственному обыкновению, набирая в свою высоко поднятую грудь воздуху, произнес:

- Дорогие друзья, мне, несмотря на удовлетворенность утробы Ида - реферат моей, сегодня обидно. А обидно мне поэтому, что вспомнилась мне сегодня, как я пробудился, одна маленькая история, случившаяся с одним моим товарищем, форменным, как оказывается потом, ишаком, ровно три года тому вспять, на 2-ой денек Рождества...

- История маленькая, но, без всякого сомнения, любовная, - произнес Жора Иванович со собственной Ида - реферат девичьей ухмылкой.

Композитор покосился на него.

- Любовная? - произнес он холодно и саркастически. - Ах, Жора Иванович, Жора Иванович, как вы будете за всю вашу порочность и бесжалостный разум на Ужасном суде отвечать? Ну, да бог с вами. "Je veux un tresor qui les contient tous, je veux la jeunesse!"* - поднимая Ида - реферат брови, запел он под машину, игравшую Фауста, и продолжал, обращаясь к нам:

* - "Я желаю владеть сокровищем, которое вмещает внутри себя все, я желаю юности!" (франц.)

- Друзья мои, вот эта история. В некое время, в неком королевстве, прогуливалась в дом некоего государя некая девушка, подруга его супруги по курсам, так незатейливая Ида - реферат, милая, что государь звал ее просто Идой, другими словами только по имени. Ида да Ида, он даже отчества ее не знал хорошо. Знал только, что она из приличной, но малосостоятельной семьи, дочь музыканта, бывшего когда-то известным дирижером, живет при родителях, ожидает, как полагается, жениха - и больше ничего...

Как вам Ида - реферат обрисовать эту Иду? Размещение государь ощущал к ней огромное, но внимания, повторяю направлял на нее, фактически говоря, ноль. Придет она - он к ней - "А-а, Ида, дорогая! Здрасти, здрасти, духовно рад вас созидать!" А она в ответ только улыбается, прячет носовой платочек в муфту, глядит ясно, по-девичьи Ида - реферат (и чуть-чуть глупо): "Маша дома?" - "Дома, дома, милости просим..." - "Можно к ней?" - И тихо идет через столовую к дверям Маши: "Маша, к для тебя можно?" Глас грудной, до самых жабр волнующий, а к этому голосу прибавьте все прочее: свежесть юности, здоровья, благоухание девицы, только-только вошедшей в Ида - реферат комнату с мороза... потом достаточно высочайший рост, стройность, редчайшую гармоничность и естественность движений... Было и лицо у нее редчайшее, - на 1-ый взор будто бы совершенно обычное, а присмотрись - залюбуешься: тон кожи ровненький, теплый, - тон какого-либо самого первого сорта яблока, - цвет фиалковых глаз живой, полный...

Да, присмотрись - залюбуешься. А этот глупец Ида - реферат, другими словами герой нашего рассказа, посмотрит, придет в телячий экстаз, произнесет: "Ах, Ида, Ида, цены вы для себя не понимаете!" - увидит ее ответную, милую, но будто бы не совершенно внимательную ухмылку - и уйдет к для себя, в собственный кабинет, и снова займется какой-либо ересью, именуемой творчеством, черт бы Ида - реферат его побрал совершенно. И итак вот и шло время, и так наш государь даже никогда и не задумался об этой самой Иде мало-мальски серьезно - и совсем, сможете для себя представить, не увидел, как она, однажды, пропала куда-то. Нет и нет Иды, а он даже не додумывается у Ида - реферат супруги спросить: а куда же, дескать, наша Ида девалась? Вспомнит другой раз, ощутит, что ему чего-то недостает, вообразит сладкую муку, с которой он мог бы обнять ее стан, на уровне мыслей увидит ее беличью муфточку, цвет ее лица и фиалковых глаз, ее прелестную руку, ее английскую юбку, затоскует Ида - реферат на минутку - и снова забудет. И прошел таким макаром год, прошел другой... Как вдруг пригодилось в один прекрасный момент ему ехать в западный край...

Дело было на самое Рождество. Но, несмотря на то, ехать было нужно. И вот, простясь с рабами и домочадцами, сел наш государь на борзого Ида - реферат жеребца и поехал. Едет денек, едет ночь и доезжает, в конце концов, до большой узловой станции, где необходимо пересаживаться. Но доезжает, нужно увидеть, со значимым запозданием и почему, как стал поезд замедлять около платформы ход, выскакивает из вагона, хватает за шиворот первого попавшегося носильщика и орет: "Не ушел Ида - реферат еще курьерский туда-то?" А носильщик обходительно усмехается и молвит: "Только-только ушел-с. Ведь вы на целых полтора часа изволили запоздать", - "Как, негодяй? Ты шутишь? Что ж я сейчас делать буду? В Сибирь тебя, на каторгу, на плаху!" - "Мой грех; мой грех, - отвечает носильщик, - да повинную голову и клинок не Ида - реферат сечет, ваше сиятельство. Извольте подождать пассажирского..." И поник головой и покорливо побрел наш авторитетный путник на станцию...

На станции же оказалось очень многолюдно и приятно, комфортно, тепло. Уже с неделю несло вьюгой, и на стальных дорогах все спуталось, все расписания пошли к черту, на узловых станциях Ида - реферат было полным-полно. То же самое было, естественно, и тут. Всюду люд и вещи, и весь денек открыты буфеты, весь денек пахнет кушаньями, самоварами, что, как понятно, очень хорошо в мороз и вьюгу. А не считая того, был этот вокзал обеспеченный, просторный, так что одномоментно ощутил путник, что не было бы большой Ида - реферат неудачи просидеть в нем даже день. "Приведу себя в порядок, позже значительно закушу и выпью", - с наслаждением поразмыслил он, входя в пассажирскую залу, и тотчас же приступил к выполнению собственного намерения. Он побрился, помылся, надел чистую рубашку и, выйдя через четверть часа из уборной помолодевшим на 20 лет, направился Ида - реферат к буфету. Там он испил одну, потом другую, закусил сначала пирожком, позже жидовской щукой и уже желал было еще испить, как вдруг услыхал за спиной собственной некий жутко знакомый, чудеснейший в мире дамский глас. Здесь он, естественно, "резко" обернулся - и, сможете для себя представить, кого увидел впереди себя? Иду!

От Ида - реферат радости и удивления, первую секунду он даже слова не мог произнести и только, как баран на новые ворота, смотрел на нее. А она - что означает, друзья мои, дама! - даже бровью не моргнула. Очевидно, и она не могла не опешиться и даже изобразила на лице некую удовлетворенность, но спокойствие, говорю Ида - реферат, сохранила отменное. "Дорогой мой, - гласит, - какими судьбами? Вот приятная встреча!" И по очам видно, что гласит правду, но гласит уж как-то очень просто и совершенно, совершенно не с той манерой, как гласила когда-то, главное же... немножко саркастически, что ли. А государь наш полностью удивился к тому Ида - реферат же оттого, что и во всем прочем совсем неузнаваема стала Ида: как-то умопомрачительно расцвела вся, как расцветает какой-либо великолепнейший цветок в чистейшей воде, в каком-нибудь таком хрустальном бокале, а соответственно с этим и одета: большой скромности огромного кокетства и дьявольских средств зимняя шляпка, на плечах Ида - реферат тысячная соболья накидка... Когда государь неудобно и смиренно поцеловал ее руку в ослепительных перстнях, она немного кивнула шляпкой вспять, через плечо небережно произнесла: "Познакомьтесь кстати с моим супругом", - и тотчас же стремительно выступил из-за нее и робко, но молодцом, по-военному, представился студент.

- Ах, нахал! - воскрикнул Жора Иванович Ида - реферат. - Обычный студент?

- Да в том-то и дело, дорогой Жора Иванович, что необычный, - произнес композитор с унылой усмешкой. - Кажется, за всю жизнь не видал наш государь такового, что именуется, великодушного, такового расчудесного, мраморного юношеского лица. Одет щеголем: тужурка из того самого узкого серого сукна, что носят только наибольшие Ида - реферат модники, плотно облегающая ладный торс, штаны со штрипками, зеленая фуражка прусского эталона и шикарная николаевская шинель с бобром. А при всем том симпатичен и скромен тоже на уникальность. Ида пробормотала одну из самых именитых российских фамилий, а он стремительно снял фуражку рукою в белоснежной замшевой перчатке, - в фуражке, естественно, мелькнуло красноватое муаровое Ида - реферат дно, - стремительно оголил другую руку, узкую, бледно-лазурную и от перчатки чуть-чуть вроде бы в муке, щелкнул каблуками и уважительно уронил на грудь маленькую и кропотливо причесанную голову. "Вот так штука!" - еще изумленнее помыслил наш герой, снова глупо посмотрел на Иду - и одномоментно сообразил по взору, которым Ида - реферат она скользнула по студенту, что, естественно, она королева, а он раб, но раб, но, не обычной, а несущий свое рабство с величайшим наслаждением и даже гордостью. "Очень, очень рад познакомиться! - искренне произнес этот раб и с бодренькой и приятной ухмылкой выпрямился. - И давнешний фанат ваш, и много слышал о Ида - реферат вас от Иды", - произнес он, миролюбиво смотря, и уже желал было пуститься в последующую, приличествующую случаю беседу, как внезапно был перебит: "Помолчи, Петрик, не смути меня, - произнесла Ида поспешно и обратилась к государю: Дорогой мой, но я вас тыщу лет не видала! Охото без конца гласить с Ида - реферат вами, но совершенно нет охоты гласить при нем. Ему неинтересны наши мемуары, будет только скучновато и от скукотищи неудобно, потому пойдем, походим по платформе..." И, сказав так, взяла она нашего путешественника под руку и повела на платформу, а по платформе ушла с ним чуть ли не за милю, где снег был Ида - реферат чуть ли не по колено, и - внезапно изъяснилась там в любви к нему...

- Другими словами как в любви? - в один глас спросили мы.

Композитор заместо ответа снова набрал воздуху в грудь, надуваясь и поднимая плечи. Он опустил глаза и, мешковато приподнявшись, потащил из серебряного ушата, из шуршащего льда, бутылку, налил Ида - реферат для себя наибольший фужер. Скулы его зарделись, маленькая шейка побагровела. Сгорбившись, стараясь скрыть смущение, он испил вино до дна, затянул было под машину: "Laisse-moi, laisse-moi conlempler ton visage!"* - но тотчас же оборвал и, решительно подняв на нас еще больше сузившиеся глаза, произнес:

* - "Дай мне, дай мне Ида - реферат наглядеться на твое лицо!" (франц.)

- Да, другими словами так в любви... И разъяснение это было, к несчастью, самое истинное, совсем суровое. Тупо, дико, внезапно, неправдоподобно? Да, очевидно, но - факт. Было конкретно так, как я вам докладываю. Пошли они по платформе, и тотчас начала она стремительно и с притворным оживлением Ида - реферат расспрашивать его о Маше, о том, как, дескать, она поживает и как поживают их общие московские знакомые, что вообщем нового в Москве и т.д., потом сказала, что замужем она уже 2-ой год, что жили они с супругом это время частью в Петербурге, частью за границей, а частью в Ида - реферат их именье под Витебском... Государь же только поспешно шел за ней и уже ощущал, что дело что-то неблагополучно, что на данный момент будет что-то дурацкое, неправдоподобное, и во все глаза смотрел на белизну снежных сугробов, в невероятном количестве заваливших все и вся вокруг, - все эти Ида - реферат платформы, пути, крыши строений и бардовых и зеленоватых вагонов, сбившихся на всех путях... смотрел и с ужасным замиранием сердца осознавал только одно: то, что, оказывается, он уже много лет зверски любит эту самую Иду. И вот, сможете для себя представить, что вышло далее: далее вышло то, что на некий самой далекой Ида - реферат, боковой платформе Ида подошла к каким-то ящикам, смахнула с 1-го из их снег муфтой, села и, подняв на государя свое немного побледневшее лицо, свои фиалковые глаза, до умопомрачения внезапно, без передышки произнесла ему: "А сейчас, дорогой, ответьте мне еще на один вопрос: знали ли вы и понимаете Ида - реферат ли вы сейчас, что я обожала вас целых 5 лет и люблю до сего времени?"

Машина, до этой минутки рычавшая вдалеке неопределенно и глухо, вдруг загрохотала геройски, торжественно и грозно. Композитор смолк и поднял на нас вроде бы испуганные и ошеломленные глаза. Позже негромко произнес:

- Да, вот что произнесла Ида - реферат она ему... А сейчас позвольте спросить: как изобразить всю эту сцену дурацкими человечьими словами? Что я могу сказать вам, не считая непристойностей, про это поднятое лицо, освещенное бледностью того особенного снега, что бывает после метелей, и про нежнейший, неизъяснимый тон этого лица, тоже схожий этому снегу, вообщем про лицо юный, прелестной дамы Ида - реферат, на ходу надышавшейся снежным воздухом и вдруг признавшейся вам в любви и ждущей от вас ответа на это признание? Что я произнес про ее глаза? Фиалковые? Не то, не то, естественно! А полураскрытые губки? А выражение, выражение всего этого в общем, совместно, другими словами лица, глаз Ида - реферат и губ? А длинноватая соболья муфта, в которую были спрятаны ее руки, а колени, которые обрисовывались под некий клетчатой сине-зеленой шотландской материей? Боже мой, да разве можно даже касаться словами всего этого! А главное, главное: что все-таки можно было ответить на это умопомрачительное по неожиданности, кошмару и счастью признание Ида - реферат, на выжидающее выражение этого доверчиво поднятого, побледневшего и исказившегося (от смущения, от какого-то подобия ухмылки) лица?

Мы молчали, тоже не зная, что сказать, что ответить на все эти вопросы, с удивлением смотря на сверкающие глазки и красноватое лицо нашего компаньона. И он сам ответил для себя:

- Ничего, ничего, ровно Ида - реферат ничего! Есть мгновения, когда ни одного звука нельзя вымолвить. И, к счастью, к величавой чести нашего путника, он ничего и не вымолвил. И она сообразила его окаменение, она лицезрела его лицо. Подождав некое время, побыв бездвижно посреди того несуразного и стршного молчания, которое последовало после ее ужасного вопроса Ида - реферат, она поднялась и, вынув теплую руку из теплой, ароматной муфты, обняла его за шейку и лаского и прочно поцеловала одним из числа тех поцелуев, что помнятся позже не только лишь до гробовой доски, да и в могиле. Да-с, только и всего: поцеловала - и ушла. И тем вся эта Ида - реферат история и кончилась... И вообщем достаточно об этом, - вдруг резко меняя тон, произнес композитор и звучно, с напускной веселостью прибавил: - И давайте по сему случаю пить на сломную голову! Пить за всех любивших нас, за всех, кого мы, кретины, не оценили, с кем мы были счастливы, блаженны Ида - реферат, а позже разошлись, растерялись в жизни навечно и навеки и все таки навеки связаны самой ужасной в мире связью! И давайте условимся так: тому, кто в добавление ко всему вышеизложенному добавит еще хоть единое слово, я пущу в череп вот этой самой шампанской бутылкой. - Услужающий! - заорал он на всю залу Ида - реферат. - Несите уху! И хересу, хересу, бочку хересу, чтоб я мог обмакнуть в него рожу прямо с рогами!

Завтракали мы в сей день до одиннадцати часов вечера. А после поехали к Яру, а от Яра - в Стрельну, где перед рассветом ели блины, востребовали водки самой обычный, с красноватой головкой, и Ида - реферат вели себя в общем вопиюще: пели, кричали и даже танцевали казачка. Композитор танцевал молчком, люто и экзальтированно, с легкостью необычной для его фигуры. А неслись мы на тройке домой уже совершенно днем, жутко морозным и розовым. И когда неслись мимо Страстного монастыря, показалось из-за крыш ледяное красноватое солнце и с Ида - реферат колокольни сорвался 1-ый, самый будто бы тяжкий и прекрасный удар, потрясший всю морозную Москву, и композитор вдруг сорвал с себя шапку и что есть силы, со слезами заорал на всю площадь:

- Солнце мое! Любовь моя! Ура-а!

Приморские Альпы. 1925



identifikacionnogo-nomera-malomernogo-sudna-ispolzuemogo-v-nekommercheskih-celyah.html
identifikaciya-cheloveka-po-priznakam-vneshnosti-slovesnij-portret-shpargalka-referat.html
identifikaciya-genov-s-ispolzovaniem-pcr-metoda-ahmed-potencial-geksaploidnih-sinteticheskih-pshenic-kak-istochnikov.html